В.Г.КОРОЛЕНКО. В ДУРНОМ ОБЩЕСТВЕ. Рассказ

В.Г.КОРОЛЕНКО. В ДУРНОМ ОБЩЕСТВЕ. Рассказ

В дурном обществе . Короленко текст произведения Произведение . Развалины Мать моя умерла, когда мне было шесть лет. Отец, весь отдавшись своему горю, как будто совсем забыл о моём существовании. Порой он ласкал мою маленькую сестру Соню и по-своему заботился о ней, потому что в ней были черты матери. Я же рос, как дикое деревцо в поле, — никто не окружал меня особенною заботливостью, но никто и не стеснял моей свободы. Местечко, где мы жили, называлось Княжье-Вено или, проще, Княж-городок… Если вы подъезжаете к местечку с востока, вам прежде всего бросается в глаза тюрьма, лучшее архитектурное украшение города.

Короленко В.Г. - В дурном обществе

Давай, привяжем к раме пояс, и ты по нем спустишься. Полезай сам, если хочешь. Действуя по первому побуждению, я крепко связал два ремня, задел их за раму и, отдав один конец товарищу, сам повис на другом. Когда моя нога коснулась пола, я вздрогнул; но взгляд на участливо склонившуюся ко мне рожицу моего приятеля восстановил мою бодрость. Стук каблука зазвенел под потолком, отдался в пустоте часовни, в ее темных углах.

Несколько воробьев вспорхнули с насиженных мест на хорах и вылетели в большую прореху в крыше.

Я же рос, как дикое деревцо в поле, - никто не окружал меня особенно заботливостью, но никто и не .. Я почувствовал прилив судорожного страха .

Я приобретаю новое знакомство Мы вышли в экскурсию после обеда и , подойдя к горе, стали подыматься по глинистым обвалам, взрытым лопатами жителей и весенними потоками. Обвалы обнажали склоны горы, и кое-где из глины виднелись высунувшиеся наружу белые, истлевшие кости. В одном месте выставлялся деревянный гроб, в другом - скалил зубы человеческий череп.

Наконец, помогая друг другу, мы торопливо взобрались на гору из последнего обрыва. Солнце начинало склоняться к закату. Косые лучи мягко золотили зеленую мураву старого кладбища, играли на покосившихся крестах, переливались в уцелевших окнах часовни. Было тихо, веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища. Здесь уже мы не видели ни черепов, ни костей, ни гробов. Зеленая, свежая трава ровным пологом любовно скрывала ужас и безобразие смерти. Мы были одни; только воробьи возились кругом да ласточки бесшумно влетали и вылетали в окна старой часовни, которая стояла, грустно понурясь, среди поросших травою могил, скромных крестов, полуразвалившихся каменных гробниц, на развалинах которых стлалась густая зелень, пестрели разноцветные головки лютиков , кашки, фиалок.

Дверь часовни была крепко заколочена, окна - высоко над землею; однако при помощи товарищей я надеялся взобраться на них и взглянуть внутрь часовни. Я храбро взобрался на нее, потом он выпрямился, и я стал ногами на его плечи. В таком положении я без труда достал рукой раму и, убедясь в ее крепости, поднялся к окну и сел на него. Перегнувшись через косяк, я заглянул внутрь часовни, и оттуда на меня пахнуло торжественною тишиной брошенного храма.

Дети подземелья [1/3]

Сначала послышался стук и шум обвалившейся на хорах штукатурки. Что-то завозилось вверху, тряхнуло в воздухе тучею пыли, и большая серая масса, взмахнув крыльями, поднялась к прорехе в крыше. Часовня на мгновение как будто потемнела. Огромная старая сова, обеспокоенная нашей возней, вылетела из темного угла, мелькнула на фоне голубого неба в пролете и шарахнулась вон. Я почувствовал прилив судорожного страха.

Я увидел внутреннюю сторону запертой двери, провалившиеся хоры, старые, истлевшие колонны, как Я почувствовал прилив судорожного страха.

Моя мать умерла, когда мне было шесть лет. Отец, весь отдавшись своему горю, как будто совсем забыл о моем существовании. Порой он ласкал мою маленькую сестру Соню и по-своему заботился о ней, потому что в ней были черты матери. Я же рос, как дикое деревцо в поле, — никто не окружал меня особенно заботливостью, но никто и не стеснял моей свободы. Местечко, где мы жили, называлось Княжье-Вено, или, проще, Княж-городок.

Оно принадлежало одному захудалому, но гордому польскому роду и напоминало любой из мелких городов Юго-западного края. Если вы подъезжаете к местечку с востока, вам прежде всего бросается в глаза тюрьма, лучшее архитектурное украшение города. Сонный инвалид лениво поднимает шлагбаум[2], — и вы в городе, хотя, быть может, не замечаете этого сразу. Деревянный мост, перекинутый через узкую речушку, кряхтит, вздрагивая под колесами, и шатается, точно дряхлый старик. За мостом потянулась еврейская улица с магазинами, лавками, лавчонками и с навесами калачниц.

Вонь, грязь, кучи ребят, ползающих в уличной пыли. Но вот еще минута — и вы уже за городом. Тихо шепчутся березы над могилами кладбища, да ветер волнует хлеба на нивах и звенит унылою, бесконечною песней в проволоках придорожного телеграфа. Речка, через которую перекинут упомянутый мост, вытекала из пруда и впадала в другой.

ДЕТИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Моя мать умерла, когда мне было шесть лет. Отец, весь отдавшись своему горю, как будто совсем забыл о моём существовании. Порой он ласкал мою маленькую сестру и по-своему заботился о ней, потому что в ней были черты матери.

Я почувствовал прилив судорожного страха. — Подымай! — крикнул я товарищу, схватившись за ремень. — Не бойся, не бойся! — успокаивал он.

Чистое зеркало Писатель В. Короленко Литературный путь Владимира Галактионовича Короленко — поровну разделен между двумя столетиями. Двадцать один год своей жизни в культуре он отдал девятнадцатому веку и ровно столько же — двадцатому. Детство его прошло в Малороссии — сначала в Житомире, а затем в Ровно. Здесь встретились и пересеклись три культуры, три национальные традиции — русская, польская и украинская. Все они оказались для Короленко родными: А родным языком писателя стал русский.

Украина с ее природной мягкостью, спокойствием, уравновешенностью в эти годы лишилась состояния блаженного южного покоя. В воздухе носилось ожидание поворотных для истории событий:

Реферат: Дети подземелья

Моя мать умерла, когда мне было шесть лет. Отец, весь отдавшись своему горю, как будто совсем забыл о моем существовании. Порой он ласкал мою маленькую сестру Соню и по-своему заботился о ней, потому что в ней были черты матери. Я же рос, как дикое деревцо в поле, - никто не окружал меня особенно заботливостью, но никто и не стеснял моей свободы. Местечко, где мы жили, называлось Княжье-Вено, или, проще, Княж-городок.

Оно принадлежало одному захудалому, но гордому польскому роду и напоминало любой из мелких городов Юго-западного края.

Сочинение-рассуждение «Если бы я был(а) волшебником». (упр). 1. 17 .. Я почувствовал прилив судорожного страха. - Поднимай! - крикнул я.

В подземелье Сначала послышался стук и шум обвалившейся штукатурки. Что-то завозилось вверху, справа тряхнуло, и большая птица, взмахнув крылом, поднялась к дыре в крыше. Часовня на мгновенье будто потемнела. Огромная старая сова, издавна жившая в подземелье и обеспокоенная нашей возней, выпорхнула из темного угла и вылетела вон. Я почувствовал прилив судорожного страха. Но неожиданно лицо его исказилось от страха.

Сделайте морфологический разбор и разбор по составу: вариант вариант.

Я приобретаю новое знакомство

Серия великие российские и зарубежные писатели. Права на все материалы, фотографии и книги, находящиеся на сайте принадлежат авторам или их наследникам. Перепечатка информации с сайта возможна только при размещении активной ссылки на наш сайт и уведомлением администрации ресурса о дате и месте размещения. Администратор и координатор проекта:

39)Если со мно то случается, я потом старательно избегаюпохожих .. Вся эта ночь прошла в судорожной попытке не заорать на весьдом и не . Оказалось,что очень здорово, почувствовав страх, задержаться Тепло(уже, можно сказать, как обычно), в конце сеанса прили ибодрость.

Обвалы обнажали склоны горы, и кое-где из глины виднелись высунувшиеся наружу белые, истлевшие кости. В одном месте деревянный гроб выставлялся истлевшим углом, в другом — скалил зубы человеческий череп, уставясь на нас черными впадинами глаз. Наконец, помогая друг другу, мы торопливо взобрались на гору из последнего обрыва. Солнце начинало склоняться к закату. Косые лучи мягко золотили зеленую мураву старого кладбища, играли на покосившихся крестах, переливались в уцелевших окнах часовни.

Было тихо, веяло спокойствием и глубоким миром брошенного кладбища. Здесь уже мы не видели ни черепов, ни голеней, ни гробов. Зеленая свежая трава ровным, слегка склонявшимся к городу пологом любовно скрывала в своих объятиях ужас и безобразие смерти.

Сочинение на тему: Короленко «в дурном обществе» !

Косые лучи мягко золотили зелёную мураву старого кладбища, играли Воробьи возились кругом да ласточки бесшумно влетали и вылетали Стлалась густая зелень, пестрели разноцветные головки лютиков, кашки, фиалок.

Судорожный вдох и выдох. Я Внезапно, я почувствовал прилив сил. но увиде глаза – мольба сменилась безумным страхом.

Мы были одни; только воробьи возились кругом да ласточки бесшумно влетали и вылетали в окна старой часовни, которая стояла, грустно понурясь, среди поросших травою могил, скромных крестов, полуразвалившихся каменных гробниц, на развалинах которых стлалась густая зелень, пестрели разноцветные головки лютиков, кашки, фиалок. Дверь часовни была крепко заколочена, окна - высоко над землею; однако при помощи товарищей я надеялся взобраться на них и взглянуть внутрь часовни.

Я храбро взобрался на нее, потом он выпрямился, и я стал ногами на его плечи. В таком положении я без труда достал рукой раму и, убедясь в ее крепости, поднялся к окну и сел на него. Перегнувшись через косяк, я заглянул внутрь часовни. Внутренность высокого, узкого здания была лишена всяких украшений. Лучи вечернего солнца, свободно врываясь в открытые окна, разрисовывали ярким золотом старые, ободранные стены.

Углы были затканы паутиной. От окна до пола казалось гораздо дальше, чем до травы снаружи. Я смотрел точно в глубокую яму и сначала не мог разглядеть каких - то предметов, еле выделявшихся на полу странными очертаниями. Между тем моим товарищам надоело стоять внизу, ожидая от меня известий, и потому один из них, проделав то же, что и я раньше, повис рядом со мною, держась за оконную раму. Давай привяжем к раме пояс, и ты по нем спустишься.

Полезай сам, если хочешь.

BASTARD


Comments are closed.

Жизнь вне страха не только возможна, а абсолютно достижима! Узнай как полностью избавиться от страха, нажми здесь!